Покраска авто. Кликаем.

 

 

 

 

 

 

All right reserved

 

 

 

«Нет человека, нет проблем»

 

30 августа 1940 года во дворе одной из мошинских деревень раздался выстрел, оборвавший жизнь Василия Ивановича Пинаева, заведующего животноводческой фермой местного колхоза.

Василий Иванович оставил своей семье предсмертное письмо, в котором объяснил причину ухода из жизни. Оно было адресовано жене Марфе Андреевне и детям. В нем, в частности, Василий Иванович указал причину своего поступка: «Жизнь кончаю из-за падежа телят, как я не вставал на эту работу, что ни чего не знаю по болезни телят. А тут что получилось падеж каждый день и заболевания телят».

В. И. Пинаев как мог и как умел стремился улучшить положение дел на ферме: «много было моих трудов, но не мог поставить хорошо дело… Не могу больше переносить, как у меня все на (скотном) дворе нехорошо, не умею жить на свете».

Иван Васильевич простился со своими многочисленными детьми: «Дети, до свидания, простите в вине, очень вас жалко, но не мог перенести», а также в письме указал, что «документы все в шкафу по животноводству, по (государственному) займу в сумке.»

Для ныне живущих причина, по которой ушел из жизни В.И. Пинаев может показаться не такой уж и значительной. «Ну, был падеж скота на ферме, так что же, из-за этого умирать?» – примерно так ответили бы многие сейчас. А скорее всего и добавили бы: «Да сняли бы Василия Ивановича с работы, в крайнем случае передали дело в суд, да и то его вину в падеже телят надо было доказать».

Все дело в том, что мы забываем, что эта трагедия произошла более чем шестьдесят лет назад, в период сталинских репрессий. В то время за подобное «преступление» могло быть только одно наказание – обвинение во вредительстве и антисоветских действиях.

Безусловно, что В. И. Пинаев знал, что его ждет, что он будет объявлен «врагом народа» со всеми последствиями для жены и детей. Их могли тоже репрессировать (сослать в отдаленные места, отправить в лагеря и тюрьмы). Если в те годы родных и близких «врага народа» такая участь все же миновала, то в повседневной и личной жизни они долгие годы, в разной степени, испытывали на себе, что значит быть родными и близкими «врага народа». Поэтому в те страшные годы многие из тех, кто должен был быть репрессирован, старались не доводить дело до суда, т.е. до вынесения приговора. Они уходили из жизни раньше, тем самым спасая своих родных и близких. Так поступил видный государственный и партийный деятель Серго Орджоникидзе (1886 – 1937), так поступил и видный военный деятель, армейский комиссар первого ранга Ян Гамарник (1894 – 1937), так поступили и многие-многие другие.

«Нет человека – нет проблемы» - любил повторять И. Сталин.

 

Обратная связь |  О проекте |  Карта сайта